Волшебники из Капроны - Страница 60


К оглавлению

60

— Можете вылезать, — сказал герцог.

И они осторожно выбрались к нему на колени. Герцог любезно подвинулся ближе к окну, чтобы они могли в него смотреть. И первое, что попало им на глаза, был железный грифон; весь помятый и искореженный, он лежал в большой воронке посреди дворцового двора.

— Знаете, — сказал герцог, — если мой дворец не будет так или иначе разрушен пизанцами, сиенцами или флорентийцами, я спишу убытки на вас двоих. Второй грифон изукрасил мне фасад двумя глубокими царапинами — не царапины, а канавы.

Герцог засмеялся и обтер свое лоснящееся лицо носовым платком. Он все еще очень нервничал.

Как только карета выехала со двора на улицу, они услышали пальбу. Часть выстрелов доносилась с близкого расстояния — снизу, на реке. В основном же гремело вдали, и очень сильно: нескончаемый гул и грохот шел с гор. Вместе это уханье раздавалось так близко, что звук был почти непрерывным, но из общего грохота часто выделялось совсем близкое бах-бах-бах. И от этого все трое каждый раз подскакивали.

— Принимаем боевое крещение, — пошутил невесело герцог.

Карета замедлила ход. Среди шума и грохота они расслышали чинный голос кучера:

— Боюсь, Ваша Светлость, Новый мост под огнем. В какое место мы направляемся?

Герцог опустил окно. Шум усилился.

— В Собор. Поезжайте вверх по реке и посмотрите, нельзя ли переправиться по Старому мосту. — Он захлопнул окно. — О-хо-хо! Не позавидуешь Карло! Каково ему там на облучке!

— Зачем в Собор? — заволновалась Анджелика. — Нам нужно посмотреть на ангелов в наших Казах.

— Нет, — ответил герцог. — О ваших ангелах она как раз и подумала. Вот почему я задал тот вопрос майору. Единственное место, как мне кажется, где слова гимна всегда в сохранности и не видны, — это на соборном Ангеле. О нем сразу вспоминаешь, но он стоит очень высоко и очень далеко, и потому о нем легко забывают.

— Но он на страшной высоте! — воскликнула Анджелика.

— И у него тоже свиток, — проговорил Тонино. — И этот свиток кажется более развернутым, чем свитки наших ангелов.

— Боюсь, это единственное место, о котором она, возможно, забыла, — сказал герцог.

Они катили дальше, нигде не задерживаясь, если не считать воронки от снаряда, разворотившего дорогу. Но и ее Карло ухитрился ловко объехать.

— Молодец Карло, — похвалил кучера герцог. — Один из тех достойных людей, от которых она не решилась избавиться.

Шум немного ослабел, так как карета спустилась к реке и к Пьяцце Мартиа — по крайней мере Тонино и Анджелика догадывались, где они едут, хотя и обнаружили, что чересчур малы, чтобы увидеть что-то на большом расстоянии. По громыханью, доносившемуся из-под колес, и покосившимся домишкам по обе стороны дороги они могли сказать, что карета миновала Старый мост. Герцог то и дело вытягивал шею, оглядывая окрестности, и каждый раз свистел и качал головой, но они не понимали почему. Собор они узнали сразу, как только карета подкатила к нему по булыжной мостовой: он был такой большой и снежно-белый. Его главный колокол все еще звонил. Огромная толпа, состоящая в основном из женщин и детей, медленно двигалась к дверям Собора. Карета остановилась близко от них, и Тонино и Анджелика увидели архиепископа; стоя у входа в своем широком одеянии, он каждого входящего кропил святой водой и тихо благословлял.

— Вот где настоящий человек, — сказал герцог. — Хотел бы я служить людям с такой же пользой. Теперь слушайте: я высажу вас обоих в эту дверцу, а сам выйду из другой и постараюсь занять их всех, пока вы будете взбираться на купол. Пойдет?

С этими словами он открыл дверцу кареты со стороны Собора.

Тонино и Анджелика растерялись.

— Так что нам делать? — беспомощно спросили они.

— Лезть туда наверх и прочитать слова на свитке, — сказал герцог.

Он наклонился, взял их в свои теплые влажные ладони и выставил наружу на холодный булыжник. Дрожа, они стояли под широким ободом колеса.

— Поймите же, — сказал герцог, — если я попрошу архиепископа поставить на купол лесенки, она сразу догадается.

И это было, конечно, совершенно верно. Они слышали, как он двинулся к противоположной дверце, и дверца с шумом раскрылась.

— Он всегда все делает так замечательно, — прошептала Анджелика.

— Народ Капроны! — возгласил герцог. — Я пришел сюда, чтобы быть с вами в час беды. Поверьте мне, не я захотел для вас того, что случилось сегодня...

Глухой рокот прокатился по толпе, послышались даже отдельные приветственные возгласы.

— Он делает то, что надо. Замечательно делает, — сказала Анджелика.

— Займемся-ка лучше нашим делом. Выполним свой долг, — сказал Тонино. — Из всех нас уцелели только ты и я.

Глава пятнадцатая

Тонино и Анджелика зашагали к огромному, скалой возвышавшемуся Собору и в нерешительности приблизились к покатому контрфорсу. Это было единственное, что, на их взгляд, давало им какой-то шанс подняться наверх. Но как только они оказались с ним рядом, то сразу увидели, что задача, стоящая перед ними, совсем не трудная. Мрамор выглядел гладким, но для таких крошечных существ, как они, на нем хватало неровностей, чтобы их рукам и ногам было за что зацепиться.

Они, как обезьяны, поползли наверх, ободряемые холодным ветерком. По правде говоря, хотя утро было богато событиями, они все же имели возможность отдохнуть и даже поскучать. И теперь были полны энергии, при том что весили не больше нескольких унций. И когда вскарабкались на длинный холодный скат самого низкого купола, почти совсем не запыхались. Там перед ними встала остальная часть Собора, мраморного ледника из белого, розового и зеленого мрамора. Ангела нее им оттуда совсем не было видно.

60